Сделать Газету.Ru своим источником в Яндекс.Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

Оторваться от мыслей

О трех главных антивоенных книгах

журналист, литературный критик

Простая и в то же время удивительная мысль приходит в голову этими трудными днями: есть тысячи вариантов разрешения текущей ситуации в мире, случиться может буквально все что угодно, может все закончиться, может все исчезнуть, но культурные явления, имплементированные в сознание миллионов людей, останутся навсегда, останутся в вечности. И Россия всегда будет частью мира, построенного на идеях гуманизма, правда, живущего не по тем идеям.

Я предлагаю вспомнить три антивоенные книги из русской литературы. Книги эти известны всем – как обязательная и навязчивая часть школьной программы, как основа экранизаций, как источник афоризмов и трюизмов, набивших оскомину, как фон, как корешки на полке, в конце концов. Но давайте посмотрим на них под другим углом, давайте разберемся, почему эти книги, описывая войну, неизбежно толкают читателя к миру.

И первым номером тут, конечно, будет «Война и мир» Льва Николаевича Толстого.

Что такое в романе «война» – понятно. Мы все любим батальные сцены и рассуждения о передвижениях противника. А вот что такое «мир»? Мир у Толстого – это не только буквальный антоним войны, но мир как общность людей, мир как все сущее, мир, который пребывает в душе человека при лучших условиях.

Сам Толстой, по крайней мере до самых зрелых своих лет, не был антимилитаристом, много воевал и на Кавказе, и в Севастополе, знал военную жизнь и фактуру, имел ордена. И все же в своем главном романе (а может быть, и в главном русском романе вообще) Толстой подробнейшим образом рассказал о том, как тот самый многозначный мир перебарывает войну просто по той причине, что война противна самой человеческой природе.

Роман, как известно, задумывался в середине 1850-х годов, когда из ссылки стали возвращаться декабристы и Толстой задумал написать роман о них. Но представляя их себе в 1825 году, он счел необходимым описать, через что они прошли к этому времени. Так появился 1812 год, который не мог состояться без предыдущих лет поражений, начиная с 1805 года. Это можно спроецировать на более универсальную модель – да, испытания и даже войны неизбежны и, возможно, даже необходимы. Но зрелость человека и, тем более, зрелость человечества – это всегда мир.

А кроме того, читая те самые «сцены мира» в романе – хоть бы и Пьер с бутылкой рому и медведем, хоть бы и бал, хоть бы разговор Наташи с Соней – отчетливо понимаешь, что ни на какую войну вот этого променять нельзя, невозможно, немыслимо.

Виктор Астафьев, «Прокляты и убиты».

Военные рассказы Астафьева стали классикой советской литературы, а значит, и русской. Но роман «Прокляты и убиты» Виктор Петрович начал писать уже в новой постперестроечной России. То ли точно знал, что раньше бы ничего подобного не опубликовали, то ли его воспоминания фронтовика к тому времени сложились и оформились до нужной литератору плотности.

Этот роман можно отнести к жанру окопной правды – история мальчишек-призывников, оказавшихся в глубоком тылу в составе запасного полка. Там даже нет войны, их всех только готовят к отправке на фронт, но уже там они получают такую жестокую и бесчеловечную науку, которая может навсегда отвратить от насилия, примерно как это было сделано с героем романа «Заводной апельсин». Эти герои, по сути, голодные оборванцы, у которых в жизни и так не было ничего хорошего, потому что война ударила по стране и миру в целом. А в армии им приходится быть свидетелями расстрела дезертиров, насилия со стороны командиров, показательного суда. Сносить голод, сырость, болезни и травмы, а потом еще и саму войну с ее дикими, кровопролитными боями на Днепре.

Можно сказать, что это наиболее простой способ демонстрации всего ужаса войны – описать лишения и кровь. Но, во-первых, это способ рабочий и действенный, а во-вторых, Астафьев, все-таки большой мастер и очевидец событий, делает из этого настоящее художественное произведение. Страшное и порой невыносимое, давящее и отрезвляющее.

Александр Пушкин, «Капитанская дочка».

Конечно, хочется сразу сказать, что «Капитанская дочка» – повесть совсем не о войне, а потому и антивоенной быть не может. Но давайте приглядимся, когда этот роман задумывался. Начало 1830-х – это время революций в Европе. Падение Бурбонов во Франции, независимость Бельгии, восстание в Польше, бунты в российских военных поселениях, волнения, связанные с эпидемией холеры. И вот на фоне этого Пушкин пишет одно из первых остросюжетных литературных произведений на русском языке.

Главный герой – прапорщик русской армии, главная героиня – дочь коменданта пограничной крепости. Их отношения развиваются во время жестокого и кровопролитного восстания, охватившего значительную часть крупнейшей страны мира. Дворян вешают, солдат расстреливают.

А что же среди этого есть хорошего? Не баталии, не пушки и расправы. Это все проходит и даже забывается. А остается любовь, милосердие, верность и само чудо жизни, которая рано или поздно устроит все как нельзя лучше.

Кроме того, открыв «Капитанскую дочку» пусть и в восьмой раз, невозможно не только оторваться, но и думать о войне. А это сейчас очень важно – оторваться от мыслей о войне.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

Поделиться:
Загрузка
Найдена ошибка?
Закрыть